корреспонденты пишут
Некоторое время назад общался я по работе с одной коллегой из Китая. Как и все китайцы, при общении с европейцами она пользуется псевдонимом, ее зовут Lynn Xu (Линн Сюй), а настоящее её имя, кажется, Yanxia Xu (Янься Сюй, многие китайцы почему-то стесняются афишировать свое настоящее имя). Потом она переехала из Гуанчжоу в свой родной городок в Хубэе, но мы с ней по прежнему, бывает, переписываемся. Давеча прислала она мне несколько своих фотографий из родных мест, которые показались мне достаточно любопытными, чтобы продемонстрировать здесь, в жж. С ее разрешения, разумеется.
Про ВКС (великую китайскую стену)
Итак, прилетели мы в Пекин где-то к обеду. Прибыли мы в новый, только что запущенный Терминал 3. Что-то там у них еще не до конца было отлажено, в результате чего одна сумка из багажа потерялась (потом нашлась), а сам багаж мы ждали минут 40, что, по мнению бывалых коллег, для Пекина – редкость.
Сам терминал пах новым общественным зданием: наверное вы помните этот запах – не то моющих средств, не то каких-то машинных смазок… Ну и, конечно, поразил воображение размерами и сверканием, сочетанием белого и красного.
Позже, когда мы возвращались, обнаружили, что между тремя зданиями комплекса (в одном – регистрация, в другом – посадка, третье еще не запущено) ходит мини-метро из двух вагончиков. Вагончики – без машиниста, автоматические.
Разговоры и еда
Да, еще про Китай.
Очень смешно было пытаться говорить по-китайски с китайцами. Европеец, говорящий пусть на корявом и ломаном, но китайском – для китайца это такой же культурный шок как для нас – говорящая обезьяна.
Это подкашивает даже самого вежливого и воспитанного китайца. Он теряет дар речи, потом начинает смеяться, призывать в свидетели окружающих: “Люди!!! обезьяна заговорила!!!”
После этого, с грехом пополам, можно объясняться. В Пекине, конечно, было полегче, а вот в Гуанчжоу – просто беспроигрышный ход был. А так, в целом – ничего, понимали. Плохо конечно пока, но понимали. Даже в Макдоналдсе смог еды купить (учтите, что они там не знают “международных” названий макдональдсовских блюд – бигмаки там или филе о‘фиш; даже Макдональдс там – Мэй дан лао).
П
продолжение. Гуанчжоу – впечатления от города.
Я не написал в предыдущем посте, но аэропорт Пекина показался мне огромным: раза в полтора-два больше самого большого из московских – Домодедово. Аэропорт же Гуанчжоу оказался еще больше – многокилометровый какой-то комплекс зданий. Когда я летел обратно, мы пользовались в Пекине только что открытым Терминалом 3 (Т3, его открыли, пока я был в Гуанчжоу) – так тот оказался еще больше. Парад гигантов какой-то.
итак, китай
Нет, я так я никогда не соберусь написать. Все-таки не дождусь я, когда все уляжется, наступлю своей песне на горло – и запишу тот сумбур, который еще не успел улетучиться из моей головы.
Нет, я так я никогда не соберусь написать. Все-таки не дождусь я, когда все уляжется, наступлю своей песне на горло – и запишу тот сумбур, который еще не успел улетучиться из моей головы.
Поездка моя была чисто деловая: никаких туристических развлечений не было, так что и фотографий особенных нет.
Итак, 24 марта я прибыл в Шереметьево 2.Подробно описывать аэропорт и свои приключения там не буду: ничего примечательного не произошло, осталось только ощущение дурацкой организации процесса обслуживания пассажиров. Зато после прохождения всех досмотров я оказался в Duty free. Место для меня замечательно вовсе не магазинами беспошлинной торговли, а сидящими по-турецки на полу босыми молодыми людьми с белыми макинтошами на коленях, спящим на газетках на полу вьетнамским семейством и конечно - открывающимся обзором летного поля. Здесь, как огромные тюлени, распластав плавники-крылья лежат и ворочаются туши самолетов: похожее сочетание неуклюжих движений в неродной стихии и стремительных обводов, предполагающих легкость в родной. Особенно странно и удивительно выглядит самолет на взлетно-посадочной полосе: огромная туша как будто бежит на цыпочках шасси, словно балерина, с неправдоподобно большой скоростью.
Итак, наш боинг дождался свой очереди, “встряхнул перышками” (на самом деле, просто экипаж проверяет работу механизации крыла, но сходство потрясающее), сдул двигателями лужи с асфальта – и прыгнул в воздух. После кормежки я довольно быстро уснул – и проснулся ранним утром где-то над Монголией, чуть выше Луны, посреди синевы. (фотографии здесь и далее кликабельны, оригиналы – по 3,5 мб).
Потом начал потихоньку просыпаться и весь 300-местный самолет. На экране появилась симпатичная девушка (кстати, какие там были стюардессы… ах!) показывавшая, как можно разминать конечности сидя в кресле. Помогает.
И вот мы пролетаем над горами Яншань (кажется) около Пекина:
И садимся в аэропорту Северной Столицы. Очень занятно наблюдать, как самолет топорщит щитки на крыльях, чтобы затормозить, будто сердится:
В аэропорту я вышел, получил багаж, сдал багаж, выпил чаю и сел в тот же самый самолет, на котором летел из Москвы. Через два часа мы благополучно приземлились в Гуанчжоу, но, поскольку летел я не у окна, да и спал все время, фотографий нет. Зато вот вам девчушки, поившие меня баснословно дорогим чаем (стакан – 68 юаней, больше 200 рублей) в аэропорту. Для того, чтобы подать клиенту чай и рассчитать его потребовалось 4 человека 
Ах да, вот еще. Пока я летел в Гуанчжоу по телевизору показывали какого-то американского ведущего, испытывающего различные экстремальные обычаи народов мира. Ну там, знаете, змею съесть, по углям побегать или в муравейник голой жопой рукой залезть… В том выпуске он вместе с русскими моржами купался в проруби, пил после этого водку и был страшно горд собой.
на заднем плане
как родная –
некрасивая женщина с сумкой
В Гуанчжоу меня сразу встретил Самуэль, наш сотрудник-китаец. Все китайцы при общении с европейцами берут себе псевдонимы, подчас довольно неожиданные – Easy, Apple, Magic, Merry (именно Merry a не Mary), так что я на самом деле даже не знаю как его зовут, только фамилию помню – Фан (Fang).
Самуэль отвез меня в гостиницу, о которой я напишу попозже.
Продолжение, надеюсь, последует.
Оставьте комментарий